Заместитель министра иностранных дел РФ Александр Грушко . Архивное фотоДзен
– Наличие антироссийской заряженности, по сути, было одним из обязательных условий при выборе нового генсекретаря НАТО. Хотелось бы напомнить о его роли – функционера, который озвучивает консолидированную позицию союзников, по своему служебному положению руководит секретариатом Североатлантического альянса. Он не определяет политику блока, это делает Совет НАТО. По ключевым вопросам – под диктовку США.
Что касается риска военного столкновения России и альянса, то он растет. Связано это не с личностью нового генсекретаря, а с курсом НАТО в целом, где радикалы во главе с англосаксами последовательно продвигали установку на конфронтацию с Россией. Сейчас политическая и военная деятельность блока нацелена именно на это.
НАТО развязала и ведет против нас гибридную войну, в которой основным расходным материалом являются украинцы. Страны альянса поставляют режиму Зеленского все более дальнобойные вооружения, направляют своих консультантов, участвуют в планировании операций, обеспечивают разведданными. Все это повышает риски прямого военного столкновения России и НАТО.
– Следуя логике уже бывшего генсекретаря НАТО, мир на Украине может наступить после ее присоединения к альянсу. Принять же ее могут, если страна одержит победу над Россией. То есть пока она этого не добьется, все разговоры о возможном вступлении в Североатлантический блок преждевременны. Заклинания о необратимом движении к членству в НАТО служат цели сохранения Украины в качестве наконечника в гибридной войне против России.
Напомню, что перспектива членства Украины в НАТО – это чисто геополитический проект, навязанный США союзникам. Многие европейцы высказывали опасения, что евроатлантическая интеграция Украины не только разрушит остатки архитектуры евробезопасности, но и похоронит под ее обломками сам альянс.
Ситуация в сфере безопасности выглядела бы по-другому, если бы не стремление Североатлантического альянса любой ценой затянуть в свои ряды как можно больше государств. Остановись НАТО на границе Одер-Нейсе, как было обещано советскому руководству, единственной зоной соприкосновения России и блока была бы граница в районе Киркенеса (Норвегия) протяженностью чуть больше 100 километров. Но тогда было бы невозможно дурачить людей мифической угрозой с Востока, которая и сегодня используется Вашингтоном для контроля европейцев и их встраивания в мировой и европейский порядок, выгодный США, и сохранения американской гегемонии в мире.
– Позиция России на этот счет была исчерпывающе изложена президентом Российской Федерации Владимиром Путиным. Ведь очевидно, что украинцы не могут сами использовать такое оружие. Это изменит саму природу конфликта.
– Есть так называемые горячие линии связи и возможности для экстренных контактов. Сохраняется диалог на уровне министров обороны России и США. Тем не менее эти каналы предназначены скорее для чрезвычайных случаев, а не для поиска путей снижения напряженности. О каком снижении напряженности может идти речь, когда НАТО в своих стратегических документах обозначает Россию «наиболее значительной и прямой угрозой безопасности государств-членов альянса», и в своем военном строительстве готовится к столкновению с нашей страной?
Хочу еще раз напомнить о том, что Россия неоднократно выступала с различными предложениями по деэскалации, начиная с 2016 года. Ни по одному из них к серьезному разговору альянс не был готов. Проект договора о гарантиях безопасности, переданный Брюсселю в декабре 2021 года, был отвергнут НАТО. Полагаю, что думающие люди на Западе сегодня об этом сильно жалеют.
– Такие задачи находятся не в компетенции МИД России. Скажу только, что ответственное планирование в области обороны должно учитывать любые варианты и должно быть нацелено на то, чтобы демонстрировать бесперспективность разговаривать с нами языком силы.
Еще раз подчеркну: не Россия, а Североатлантический альянс встал на путь конфронтации. Именно НАТО отказалась от диалога с нами и совместного поиска путей реагирования на реальные, а не мнимые угрозы и вызовы региональной и глобальной безопасности. Именно целенаправленная политика альянса привела к крупномасштабному кризису евробезопасности, разрушению инструментов, ее обеспечивающих.
Более того, сейчас натовцы перестали скрывать, что готовятся к потенциальному вооруженному столкновению с Россией. Одобрены региональные планы обороны, сформулированы конкретные задачи для всех военных командований блока. Идет постоянная отработка возможных вариантов боевых действий против России. Обкатываются логистические маршруты переброски войск и вооружений через Атлантику на «восточный фланг». Там же размещаются склады с вооружениями, развертываются контингенты иностранных сил. В сценарии крупнейших с момента окончания «холодной войны» маневров Steadfast Defender, проходивших с 22 января по 31 мая, впервые в качестве противника фигурировало не фиктивное государство, а Россия. Идет накачка военных бюджетов, милитаризируется экономика.
– Помимо конфронтационной риторики, НАТО непрерывно повышает и градус напряженности по отношению к России. Объявив нас в 2022 году «наиболее значительной и прямой угрозой безопасности» стран-членов, в этом году альянс добавил, что таковой Россия является во всех сферах и на долгосрочную перспективу. Нашу страну обвиняют во всем: в нарушениях международных договоренностей, Устава ООН, прав человека, агрессивной ядерной риторике, развале архитектуры контроля над вооружениями. Как говорится, с больной головы на здоровую.
Что касается заявлений Йенса Столтенберга, сделанных в июне этого года по поводу приведения в боеготовность ядерного оружия, то от них он сам поспешил откреститься. Преподнес так, что его неправильно поняли журналисты. Речь шла, по его словам, о давно всем известной теме – идущей модернизации ядерного оружия, в том числе американских авиабомб, размещенных в европейских странах.
Факт остается фактом: и в концептуальном, и в политическом, и в военно-техническом смыслах ядерные страны НАТО, да и сам блок, объявивший себя ядерным, идут по пути повышения роли ядерного оружия в стратегии альянса.
Мы учитываем всю совокупность факторов, влияющих на стратегическую стабильность, нашу безопасность и обороноспособность. С этой целью обновляем Основы государственной политики в области ядерного сдерживания, чтобы у оппонентов не было никаких иллюзий относительно нашей готовности обеспечить безопасность Российской Федерации всеми имеющимися средствами.