Мнение Язык вражды как государственная политика Как происходило расчеловечивание сторонников России на Украине Максим Артемьев
Эразм Роттердамский писал, что за войной слов следует обмен ударами. Эта древняя мудрость в наши дни особенно актуальна в связи с событиями на Украине, увы, подтверждающими эту древнюю истину. Всплывшие факты зверского обращения ВСУ с российскими пленными, показательные пытки и казни на камеру происходят не случайно, у этого позорного явления глубокие корни.
Если сказать вкратце, то такая жестокость — следствие долговременного и преднамеренного раздувания ненависти, того, что в современном английском называется hate speech («язык вражды»). Иначе говоря, расчеловечивания оппонента. Когда твой противник не человек, с ним можно поступать как заблагорассудится, не сковывая себя никакими моральными или легальными ограничениями. Они просто в таком случае не существуют. Более того, происходит не только дегуманизация врага, но ещё и намеренно нагнетается к нему ненависть.
На Украине злость к оппонентам начала калиться задолго до 24 февраля, и даже не на Евромайдане, а ещё в период «оранжевой революции». Демонизации подвергся образ Виктора Януковича, главного соперника кумира «оранжевых» — Виктора Ющенко. Ему приписывались самые немыслимые преступления, высмеивалась его речь, самые мелкие ляпы и ошибки раздувались до небес. Но, что было гораздо хуже, как показали последующие события, демонизировались сторонники Януковича, составлявшие ни много ни мало половину населения страны, а в Донбассе — почти сто процентов.
Им навешивались самые оскорбительные клички («даунбасы»), создавался обобщённый образ «донецких» как тупых пьяных паразитов, неспособных самостоятельно думать, агрессивных и бескультурных. Естественно, такая политика не прибавляла популярности «оранжевым» в Донецке, Крыму и других русскоязычных регионах.
Спустя почти десять лет после событий на Евромайдане жители Донбасса и Крыма припомнили, как их травили «майдауны» (вот и прилетела языковая ответка), как их немногочисленных посланцев в Киеве называли «титушками» и приписывали им всевозможные злодейства, тогда как реальные акты насилия, совершаемые «правосеками» (организация признана в РФ экстремистской, деятельность запрещена) и самообороной Майдана, они не замечали в упор. Ну и, конечно же, ставшие мемами «Хто не скаче — той москаль» и «Москаляку — на гиляку». А Настя Дмитрук подбадривала колеблющихся, отрезая все пути к компромиссу: «Никогда мы не будем братьями».
Население юго-востока Украины поднялось на борьбу, повторяя всё то, что буквально за недели перед тем делали активисты Евромайдана, — собирали многотысячные митинги, брали штурмом административные здания, создавали собственное ополчение. Сам факт того, что переворот в Киеве не был поддержан на местах, что ему посмели сопротивляться, вызывал бешенство и, помимо ответных репрессивных действий, породил новую и более мощную волну расчеловечивания.
Восставшую территорию называли «Лугандонией», а тех, кто бросил вызов Киеву, — «сепарами», «колорадами», «ватниками», «ватой». Таких «нелюдей» сжигали живьём, как в Одессе. Ещё в 2018 году украинский политолог Алексей Попов писал: «Недавно опубликованное исследование убедительно показывает, как „дискурсивное насилие украинских СМИ“ в конце февраля — начале апреля 2014 года готовило почву для „брутальности антитеррористической операции“, создавая соответствующий имидж жителей Юго-востока. При этом речь идет не о государственных, олигархических или партийных националистических СМИ… Работа выполнена на материалах популярных веб-сайтов, которые принято считать выразителями мнений либерального гражданского общества („Украинская правда“, „Левый берег“ и „Гордон“)».
Что уж говорить про нынешнюю ситуацию горячего конфликта. На Украине россиян даже в СМИ, в заявлениях государственных деятелей и политиков открыто называют «рашистами», «орками», «кафирами», «московской нечистью», «руснёй». Название нашей страны пишется сугубо с маленькой буквы и нарочито неправильно — «расия». Взять, к примеру, депутата Алексея Гончаренко — он РФ называет исключительно «Рашкой», хотя и получил тут в своё время второе образование.
В новостях украинских СМИ разгоняется ненависть, цитирую буквально наугад: «Деградируют с каждым днём…», «дикие свинособаки…», «видео уничтожения свинособачьего танка по луганскому направлению».
Эти все, с позволения сказать, новости, я взял ещё до Бучи. Уже тогда царила атмосфера оголтелой ненависти, вспомним призывы к кастрации из уст главврача (!) госпиталя. Поэтому то, что потрясло россиян на видео, где представители ВСУ калечили и казнили наших пленных, стало лишь закономерным следствием целенаправленной политики насаждения «языка вражды».
Такая политика служит средством сплачивания общества и контроля за поведением людей. Если кто-то отличается своим языком, призывами к умеренности, это сразу бросается в глаза, таких тут же отсекают. Происходит зомбирование населения, не нужно делать личный выбор — индивидуальная ответственность за поступки снимается. Солдат мучает пленных не как самостоятельная личность, а как всего лишь винтик большой машины насилия и ненависти. Своей вины он при этом не ощущает и ответственности не боится, зная, что общество и государство на его стороне.