Мнение Почему Киев не принуждают к миру На Западе боятся прослыть «умиротворителями» Максим Артемьев
Одна из главных загадок кризиса, приведшего к проведению специальной военной операции на Украине, заключается в том, что до сих пор непонятно, почему интенсивное международное посредничество накануне 24 февраля не привело к успеху?
Казалось бы, угроза начала военных действий была очевидна уже месяца за два. Времени для того, чтобы предотвратить подобный исход дипломатическими мерами, было предостаточно. Однако этого не случилось, несмотря на активное включение в процесс международных посредников. Достаточно вспомнить челночные вояжи президента Франции Эммануэля Макрона и канцлера Германии Олафа Шольца между Москвой и Киевом буквально накануне рокового дня.
В чём же причина? Вроде бы сам собой напрашивался примерно такой сценарий разговора между западным посредником и президентом Украины Владимиром Зеленским: «Владимир, ставки очень высоки, риск военных действий велик. В случае их начала твоя страна, повторим, твоя страна — не наша, может очень и очень сильно пострадать. Поэтому подумай о компромиссе. Ваше правительство уже семь лет не выполняет Минские соглашения, откровенно их саботирует, из них три года уже при твоём правлении, но теперь настал момент, когда пора отложить эти игры в сторону и начать реализовывать подписанное. В противном случае — катастрофа. Тебе следует сделать очень тяжёлый шаг, но иначе нельзя. Пусть сгорит твой рейтинг, но зато люди, твои люди, останутся живы, а города — целы».
Однако так никто, судя по всему, в первую очередь по достигнутым результатам, нулевым, не сказал. И 24 февраля началось то, что началось. А последствия очень больно ударили не только по Украине и России, но и по той же Европе, по мировой экономике.
Чтобы понять, почему на Зеленского не был оказан необходимый нажим, процитируем несколько новостей последних дней: «США не собираются оказывать давление на Украину, чтобы вынудить её пойти на дипломатическую договорённость с РФ — Белый дом», «канцлер Германии Олаф Шольц заявил, что в ходе переговоров только украинская сторона может обсуждать возможные компромиссы с Россией».
При этом я строго придерживаюсь одного принципа: украинцы, их президент и его переговорная делегация ведут переговоры по Украине. Никто другой. Не дело любого главы правительства другой страны идти на компромисс ради украинцев, — заявил Шольц в интервью Die Zeit.
Ещё одна новость:«Беннет не давал Зеленскому совета принять предложение Путина».
Премьер-министр Израиля не намерен давать Зеленскому каких-либо рекомендаций или советов на каком-либо этапе, — заявил один из чиновников.
Как мы видим, позиции США, Германии и Израиля совпадают — никакого воздействия на Киев. Только посреднические услуги в лучшем случае. С точки зрения нормальности — абсурд, Запад должен быть заинтересован в мирном разрешении противоречий, но… но не предпринимает ничего для этого, отделываясь благими пожеланиями и предложениями посредничества.
Причина этого — боязнь прослыть «умиротворителем». Нежелательные исторические ассоциации приходят на ум западному политику, когда он собирается уговаривать кого-то пойти на компромисс. События 1938 года сильно дискредитировали в глазах тамошней общественности политику уступок, тем более территориальных. Отсюда и знаменитый лозунг зимы 2021–2022 годов — «ничего об Украине без Украины», который продвигали в первую очередь сами киевские политики, а западные его поддерживали.
Также над ними нависает как проклятие «дух Ялты», то есть боязнь попасть под обвинения, что затевается «новая Ялта». Соглашения 1945 года, принятые на Ялтинской конференции Иосифом Сталиным, Уинстоном Черчиллем и Франклином Рузвельтом, сегодня на Западе оценивают негативно — как не учитывающие интересы малых стран и принятые через их голову. Сегодня, мол, не может быть повторения прошлого, и потому, как бы слаба и зависима от Запада ни была Украина, никто не будет её принуждать к чему-либо.
В Европе этим гордятся, мол, такие карлики как Эстония или Мальта имеют равный голос наряду с Германией и Великобританией. Понятно, что в больших вопросах это не работает и повестку задают гиганты, в первую очередь США, которые всегда продавливают нужное им решение. А если оно не поддерживается большинством, как в случае вторжения в Ирак в 2003-м, то всё равно реализуется в одностороннем порядке.
Но это когда напрямую и кардинальным образом затрагиваются интересы Америки. В случае с Украиной её интересам напрямую ничто не угрожало. Тут можно было поиграть в «учёт мнений слабой стороны». Более того, Украина не то чтобы сознательно приносилась в данном случае в жертву тем, что ей разрешалось проводить самоубийственную политику, скорее, она выступала в роли «полезного идиота».
Несговорчивость властей Киева шла на пользу интересам США, как их понимали в Вашингтоне. Всё, что могло служить «занозой» для России, там приветствовалось. В развилке — тяжёлый компромисс или открытый конфликт — Америка однозначно выбрала второе, поскольку пуще всего боялась усиления российского влияния на Украине. А военные действия в её глазах гарантировали невозможность возобновления влияния в каком-либо виде.
Точно так же в 2003 году, когда Молдавия и Приднестровье при посредничестве РФ договорились о политическом компромиссе и уже готовы были его подписать (так называемый план Козака), в последний момент вмешалось посольство США и сорвало подписание, оказав нажим на президента Владимира Воронина. То есть в данном случае Америка сочла возможным давить, но под предлогом спасения Молдавии от «неравноправного договора», гарантирующего определяющее влияние России в регионе.
Иными словами, если в Вашингтоне видят, что что-то идёт на пользу Москве, то там вмешиваются, дабы не допустить этого. Поскольку Зеленский, как и Пётр Порошенко, не собирался выполнять «Минск-2» и тем самым вредил Кремлю, то отношение США к его неуступчивости было самым благосклонным.
Сегодня конфликт уже более месяца полыхает на территории Украины, разоряется её земля, гибнут её граждане. Но не американские, не граждане стран ЕС. Следовательно, прямого стимула как можно быстрее прекратить боевые действия у них нет. «Мир любой ценой» не их лозунг, как и не лозунг киевской власти. Компромисс — это выведение Украины из сферы западных интересов и влияния. Следовательно, он недопустим. Поэтому надежды на то, что кто-то из западных политиков окажет умиротворяющее воздействие на Зеленского, окажет на него нажим, в обозримой перспективе неосуществимы.