Сергей СавчукВсе материалы
Нас опять будут обвинять в топорной российской пропаганде, но что поделать. The Telegraph сообщает, что Великобритания впервые в своей истории вылетела из топ-десять стран по показателю промышленного потенциала, опустившись в мировом рейтинге на 12-ю строчку. Империя, над которой еще не так давно не заходило солнце, пропустила вперед Мексику, Францию, Италию и даже островной Тайвань, то есть бывшую испано-голландскую колонию. Особенно сильные спазмы у авторов вызывает тот факт, что в этом же списке на восьмом месте угнездилась Россия, то есть наш отечественный реальный сектор демонстрирует динамику, которую не получается переврать даже при очень большом желании.
Современная экономическая теория определяет понятие промышленного потенциала государства (региона) как совокупную способность всех предприятий страны создавать и производить конкурентоспособную продукцию, успешно продвигать ее на рынке, реализовывать ее с получением прибыли, а также обеспечивать надлежащий уровень ее обслуживания.
В понятных и простых образах это способность разработать и наладить промышленный выпуск, скажем, электромобилей. При этом выпускаемые «электрички» должны быть конкурентны по цене и качеству, востребованы покупателями, их продажа должна приносить прибыль предприятию и налоги государству, а сам завод должен гарантировать полный цикл ремонта, обслуживания и текущей модернизации этого транспортного средства.
Рассчитывается промышленный потенциал по формуле, где суммируются стоимость основных производственных фондов, стоимость работы персонала, стоимость технологий и стоимость информации. Так вот, специалисты подсчитали, что за прошлый год Великобритания произвела товаров и услуг на 259 миллиардов долларов (200 миллиардов фунтов), в то время как у Франции этот же показатель составляет 265, у Италии — 283, а у России — 287 миллиардов долларов. И это притом что еще какую-то четверть века назад британцы входили в первую пятерку самых мощных промышленных государств планеты.
Аналитики отмечают бум производства в Мексике, которая в рейтинге расположилась сразу перед Россией с показателем 316 миллиардов долларов. Причиной роста называют массовый перенос производств в эту страну, причем цеха и лаборатории тут открывают и американские компании, стремящиеся минимизировать операционные расходы, и их китайские конкуренты, работающие на рынок США. Тайвань традиционно держится на плаву за счет массового выпуска чипов — в современном мире всепоглощающей электроники их раскупают как горячие пирожки и контракты расписаны на годы вперед.
На вершине индустриальной пирамиды расположились Соединенные Штаты (оборот торговли их продуктами превышает 2,7 триллиона долларов) и Китай. Поднебесная не имеет конкурентов даже на дальнем горизонте, ежегодно штампуя товаров на пять триллионов долларов. Это, кстати, крайне важный момент, о котором пишут уже американские финансисты, оценивающие шансы и перспективы новой торговой войны между Вашингтоном и Пекином в случае избрания Дональда Трампа. Если первый раунд этого трансграничного реслинга начинался с дисбалансом обоюдной торговли около 250 миллиардов долларов в пользу Китая, то сегодня его уже оценивают минимум в 400 миллиардов, и как видим, по валовым показателям реального сектора КНР оторвалась от США на недостижимое расстояние.
В то же время Великобритания, с которой и начался наш сегодняшний разговор, может «похвастать» закрытием последнего сталелитейного комбината и легендарной верфи. В первом случае речь идет о металлургическом комбинате индийской Tata Steel, руководство компании решило заглушить последние печи комбината Port Talbot в Южном Уэльсе из-за неподъемных затрат на производство, в том числе из-за кратно подорожавшей электроэнергии. Второй пример — это судостроительная верфь в Белфасте, где столетие назад со стапелей сошел легендарный «Титаник» и его брат-близнец «Олимпик». Harland & Wolff, компания — владелец верфи, вела долгие и безуспешные переговоры с правительством в надежде получить государственную поддержку на покрытие накопленных долгов в размере 200 миллионов фунтов, но у Лондона нашлись статьи расходов поважнее. В настоящий момент Harland & Wolff привлекла к спасению специалистов фонда Ротшильда, но даже британские источники пишут, что дело движется к банкротству — и не формальному, а физическому, при котором персонал выводят за ворота, а станки сдают на металл в счет погашения кредиторской задолженности.
Здесь можно было бы долго смаковать цифры и злорадствовать, но мы не будем. Отметим лишь, что текущий результат Великобритании — это конечная точка целой череды политических решений, первым среди которых был и Brexit. Официальный Лондон, пока шло обсуждение условий выхода Великобритании из состава ЕС и пока утрясались детали вроде порядка таможенного оформления товаров, завозимых в Северную Ирландию из Ирландии республиканской, не скрывал, что ставит целью дистанцироваться от еврозоны и ее проблем. Воротилы из Сити и ловкачи из Вестминстера рассчитывали, что, отделенные проливом, они закроются от миграции и, как всегда, будут снимать жирные сливки исключительно благодаря своим банковским и прочим финансовым инструментам. Это, кстати, один из базовых столпов современной неолиберальной идеологии постиндустриального общества. Концепция подразумевает, что грязные производства будут вынесены в некие страны третьего мира со сверхдешевой рабочей силой, а страны первого порядка будут получать с этого дивиденды, выстраивая экологически чистое общество будущего.
Реальность же такова, что в котле штормящей мировой экономики каждый спасается как может и наибольшие шансы здесь у стран, сделавших ставку на свой реальный сектор. В России в данном плане помогает разогнавшийся ВПК и отрасль строительства.
В завершение хотелось бы процитировать бессмертного классика — «его пример другим наука», ведь умные учатся на чужих ошибках. Можно много и красиво говорить о восстановлении промышленности, но процесс этот долгий и включает много этапов. Начинать нужно с насаждения массового и качественного технического образования, но это бесполезно, если не будет обратного спроса со стороны абитуриентов. То есть требуются еще и широчайшая работа по популяризации рабочих и научных специальностей, разработка или покупка передовых технологий, проработка ресурсной базы, выстраивание оптимальных энергетических цепочек и многое другое. Работа тяжелая, долгая и комплексная. И России уже сейчас следует предпринимать необходимые шаги для сохранения позитивных тенденций. СВО рано или поздно закончится, и нашей экономике понадобятся другие надежные драйверы промышленного роста.