Содержание:
Мнение Война в Йемене. Сможет ли Россия вновь стать миротворцем Москва получила шанс сыграть важную роль в затянувшемся конфликте Кирилл Семёнов
Президент России Владимир Путин своим указом от 30 ноября освободил от должности чрезвычайного и полномочного посла в Йеменской Республике Владимира Дедушкина. Дедушкин пребывал послом в этой стране с самого начала конфликта, однако большую часть времени он находился сперва Москве, а затем в Эр-Рияде, куда вынуждено было переместиться признанное ООН правительство Йемена.
Очевидно, что конфликт в Йемене зашёл в тупик, а у России сейчас появляется шанс начать играть более важную роль в йеменских событиях. Интерес к российскому участию, прежде всего в качестве медиатора, проявляют все без исключения противоборствующие стороны, как внутрийеменские, так и внешние игроки. Назначение новых кураторов этого процесса в российском МИД может придать дополнительный импульс для российских усилий на йеменском направлении.
Тем более что продолжающаяся война приводит к огромному количеству жертв. Притом что йеменцы гибнут вне зависимости от уровня интенсивности боевых действий, а прежде всего от голода и эпидемий из-за продолжающейся блокады районов, которые контролируют хуситы из движения «Ансар Аллах» со стороны Саудовской Аравии и её союзников.
В свою очередь сама Саудовская Аравия давно распрощалась с надеждой завершить военную кампанию в Йемене в свою пользу, и теперь для неё главное — выйти из этой авантюры, сохранив лицо.
Периферийный конфликт
Несмотря на понимание всеми сторонами отсутствия военного решения, конфликт в Йемене спустя семь лет по-прежнему далёк от своего завершения. Эксперты обычно называют его «периферийным», находящимся в тени сирийского и ливийского, которым уделяется гораздо больше внимания. Хотя в определённые периоды казалось, что шансы остановить войну в этой стране и прийти к компромиссу могут оказаться более высокие, чем в Сирии или Ливии, однако в итоге здесь так и не удалось даже установить ни одного полноценного перемирия. Вероятно, это вызвано лишь эпизодическим вниманием к событиям в Йемене со стороны международного сообщества и ведущих мировых столиц.
Согласно отчёту ООН, обнародованному 1 декабря 2020 года, конфликт унёс жизни 233 тысяч человек. Указывается, что около 100 тысяч — это жертвы непосредственно военных операций, а 133 тысячи — умершие от сопутствующих факторов, таких как голод и отсутствие медицинских услуг. Можно предположить, что это сильно заниженные данные, так как далеко не все трагические случаи попадают в статистику, которую ведёт ООН, а альтернативных источников информации в Йемене нет. В Сирии, например, активно работают неправительственные организации.
Битва за Ходейду
На фронтах йеменской войны в последние месяцы случились во многом переломные события, которые окончательно свели на нет попытки признанного ООН правительства президента Абд-Раббу Мансура Хади и его союзников из возглавляемой Саудовской Аравией коалиции арабских государств добиться военной победы над хуситами.
В ноябре силы «Ансар Аллах» начали операцию по возвращению под контроль города Ходейда — единственного крупного порта северного Йемена, через который осуществлялась связь с внешним миром наиболее густонаселённых областей страны, контролируемых хуситами, включая и столицу Сану. Это случилось ровно через три года после того, как войска президента Хади при поддержке подразделений Судана и ОАЭ смогли занять большую часть Ходейды. Тогда, в декабре 2018 года, в Швеции были подписаны соглашения, предусматривающие вывод сил сторон из некоторых районов города для того, чтобы можно было начать доставку гуманитарной и иной помощи через порт. Однако договорённости не выполнялись, и гуманитарная обстановка в северных районах Йемена стала критической.
К настоящему моменту хуситы смогли добиться серьёзных успехов, восстановив свои позиции во многих районах, прилегающих к порту. Попытки отрядов сторонников Хади (хадисты) перейти в контрнаступление наталкиваются на ответные атаки бойцов «Ансар Аллах», а бои за город продолжаются.
Однако ещё большие успехи сопутствовали хуситам в регионе Мариб. Эта провинция находится к востоку от столицы страны и всегда рассматривалась Саудовской Аравией и администрацией Хади как плацдарм для наступления на Сану. Притом что большинство племён этого региона были настроены враждебно к хуситам. Но и здесь последние могли изменить баланс сил в свою пользу и в последние два года последовательно отбирали территории этой провинции у своих противников, фактически взяв одноимённую столицу этого региона в полукольцо.
Ещё одним направлением, где хуситы успешно продвигаются, тесня своих оппонентов, стала провинция Шабва — на южном фронте йеменской войны.
Таким образом, после начала военной интервенции Саудовской Аравии и её союзников в Йемене в 2015 году инициатива окончательно перешла к хуситам. Воздушной и иной поддержки со стороны КСА оказывается недостаточно, чтобы переломить ситуацию.
При этом важным фактором, который позволил движению «Ансар Аллах» перейти к активным действиям, стало недопонимание между ОАЭ и Саудовской Аравией.
Прежде всего, именно участие Вооружённых сил Эмиратов в военных операциях обеспечивало успех силам коалиции. Однако ОАЭ склонны поддерживать выступающий за возрождение южнойеменской государственности (в той или иной форме) Южный переходный совет (ЮПС), который опирается на широкий срез южнойеменских сил, от бывших представителей НДРЙ (просоветского южнойеменского государства, существовавшего в 60–90-х годах XX века) до наследников местных султанатов, существовавших в регионах Адена, Лахджа и Хадрамаута под британским протекторатом до 60-х годов прошлого века.
В итоге ОАЭ вывели свои войска из Йемена, а поддерживаемые Абу-Даби вооружённые формирования ЮПС время от времени вступают в борьбу с силами Хади, при этом часто отказываясь от борьбы с хуситами. Неоднократные попытки объединить ЮПС и хадистов в рамках единого правительства обычно оказываются нежизнеспособны.
Кроме того, ОАЭ считают недопустимым ставку Саудовской Аравии на партию «Аль-Ислах», из сторонников которой состоит большинство формирований хадистов. По мнению Абу-Даби, эта партия является исламистской и сотрудничает с иными силами, выступающими за свержение монархий Залива.
Хуситы и Иран
С другой стороны, не следует переоценивать военную помощь Ирана хуситам.
«Ансар Аллах» является сугубо йеменской организацией, возникшей без какого-либо участия Тегерана. Конечно, эта организация позаимствовала определённые пропагандистские элементы, которые используют Иран и «Хезболла». В то же время «Ансар Аллах» имеет собственную идеологию, опирающуюся на традиционную для Йемена религиозную школу зейдитов-хадавитов (от имени первого правителя независимого мусульманского Йемена X века зейдитского имама аль-Хади), которая имеет фундаментальные отличия как с распространённым в Иране шиизмом двунадесятников (имамизм), так и суннизмом.
Изначально хуситы выступали за сохранение в Йемене хадавитского зейдизма в изначальной форме и против навязывания под видом сближения зейдизма с суннизмом различных форм салафизма, выдавая его за «настоящий зейдизм» (например, это касается учения жившего в XIX веке йеменского богослова Мухаммада аль-Шаукани). Впоследствии «Ансар Аллах» превратилось в широкий фронт различных йеменских сил, включая и йеменские суннитские движения.
Что касается военной помощи со стороны Ирана, то, безусловно, поставки в разобранном виде ракет и дронов, которые затем на подземных заводах собирают хуситы, приводят к резонансным атакам объектов в Саудовской Аравии. Но это не способно повлиять на обстановку «на земле».
Для Ирана «Ансар Аллах» важнее, чем для хуситов Тегеран. Иранцы, используя свои союзнические отношения с хуситами, если и не выдают их успехи — а их у них в последнее время достаточно — за свои собственные, то по крайней мере всячески демонстрируют свою причастность к победам «Ансар Аллах». В то же время эти победы с большой долей вероятности состоялись бы и без иранской поддержки. А сами хуситы не ведут войну по доверенности Ирана и будут решать вопросы войны и мира вне зависимости от того, какую позицию займёт Тегеран. В связи с этим и вовлечение Ирана в переговорный процесс по Йемену будет скорее контрпродуктивным и лишь даст Тегерану дополнительные инструменты влияния, которые он может использовать отнюдь не только во имя установления мира.
Россия и Йемен
В отличие от Ирана, у России действительно есть шанс сыграть в Йемене роль посредника между конфликтующими сторонами, поддерживая инициативы региональных игроков — Кувейта, Катара и Омана.
Москва смогла сохранить отношения с хуситами несмотря на то, что после убийства в декабре 2017 года ими экс-президента Али Абдуллы Салеха — собственного союзника, с которым у российской стороны сложился высокий уровень доверия, связи РФ с «Ансар Аллах» несколько ослабли. А российская дипломатическая миссия, которую возглавлял временный поверенный, покинула йеменскую столицу, контролируемую хуситами, под предлогом безопасности. Тем не менее контакты между «Ансар Аллах» и Москвой по-прежнему сохраняются.
Также Россия смогла наладить взаимодействие и с Южным переходным советом. Чьи руководители также посещали российскую столицу.
Единственный игрок, с которым пока Россия не установила постоянный диалог, — это движение «Аль-Ислах» (йеменское крыло организации «Братья-мусульмане», организация признана в РФ террористической, деятельность запрещена), на которое опирается президент Хади. Тем не менее у «Аль-Ислах» и у хадистов позиции отнюдь не всегда совпадают, а «Аль-Ислах» может оказаться гораздо более восприимчивым к компромиссным решениям.
Поэтому Москва могла бы содействовать переговорному процессу, например, организуя на собственных площадках неформальные встречи между представителями хуситов, ЮПС и «Аль-Ислах».
Российская сторона по-прежнему может продолжать проявлять интерес к созданию собственных военных баз в Йемене. Ранее экс-президент Салех до своей гибели указывал Москве, что готов поддержать российское военное присутствие в стране. С учётом того, что ситуация вокруг российской базы в Порт-Судане до конца не прояснилась и окончательного решения с суданской стороны так и не было объявлено, Москва может иметь в виду Йемен в качестве альтернативного места расположения своей военно-морской базы в акватории Красного моря и Индийского океана.
Во времена СССР рассматривалась возможность создания военно-морской базы на острове Сокотра, где советский ВМФ проводил военные учения с участием морской пехоты. Однако тогда база так и не была создана, так как в этом регионе, поблизости, уже находился полностью оборудованный пункт постоянного базирования советского флота на архипелаге Дахлак, в Эфиопии (ныне Эритрея). В 2009 году вновь было объявлено о том, что Москва намерена создать военно-морскую базу на острове Сокотра, однако события «арабской весны» помешали этим планам.
Россия также хотела бы восстановить с Йеменом военно-техническое сотрудничество, прерванное гражданской войной в этой стране. В 2010 году СМИ сообщали, что Йемен заявил о готовности закупить у России военную технику на общую сумму более 1 млрд долларов, включая истребители МиГ-29 СМТ в количестве до 30 единиц, ударные вертолёты Ми-35 и Ка-52, военно-транспортные вертолёты типа Ми-17, танки Т-72М1, противотанковые комплексы «Корнет-Э», реактивные системы залпового огня «Смерч», боевые машины пехоты БМП-3. В 2013–2014 годах, уже после революции в стране, планы подобных закупок были подтверждены новым йеменским руководством. К тому моменту «Рособоронэкспорт» предполагал осуществить заказ до конца 2021 года. Однако ввиду действующего с 2015 года оружейного эмбарго эти контракты были заморожены.