Мнение Уже герр, но всё ещё не президент Какой вывод следует сделать из звонка Ангелы Меркель Александру Лукашенко Кирилл Кривошеев
Сделать человеку лучше очень просто: достаточно сделать хуже, а потом вернуть как было. Этого нехитрого приёма белорусскому лидеру Александру Лукашенко хватило для того, чтобы за какую-то неделю выйти из международной изоляции — пусть и чисто внешне.
Когда вечером в понедельник ему позвонила уходящий канцлер Германии Ангела Меркель (к её должности сейчас добавляют приставку и. о.), все белорусские пропагандисты представили это как нечто эпохальное: два видных европейских лидера решают накопившиеся проблемы, пока «политические импотенты» из Брюсселя и польские «ксенофобы» демонстрируют свою беспомощность.
Разумеется, с точки зрения Берлина всё было немного не так. В сообщении от представителя правительства Германии Штефена Зайберта говорится, что телефонную беседу провели «die Bundeskanzlerin und Herr Lukasсhenko». Его просто не представили, потому что в понимании Евросоюза он просто decision maker — наравне с главами ДНР и ЛНР, а может быть и «Талибаном»*, который ФСБ до сих пор признает запрещённой террористической организацией, хотя государственные агентства недавно перестали это указывать в публикациях.
И это уже не говоря о том, что разговор Лукашенко с Меркель касался исключительно ситуации на границе, а не политического будущего белорусского лидера. По его собственным словам, канцлер взяла время, чтобы обсудить предложение Лукашенко «в целом по развязке ситуации» с коллегами по Евросоюзу.
Когда вопрос с мигрантами разрешится, судя по всему, их заберут в Германию, подобных подарков Минску никто делать не будет. Как справедливо писал Максим Саморуков из «Московского центра Карнеги», максимум четыре тысячи человек, которые собрались на белорусско-польской границе — ничто по сравнению с объёмами мигрантов, которые привыкла обрабатывать современная Европа. Их небольшую численность видно даже по съёмкам с вертолёта, когда все эти люди вышли из леса и направились непосредственно к польскому пропускному пункту.
Поведению западных соседей Белоруссии в этом кризисе стоит уделить особое внимание. Да, страны Восточной Европы считаются наиболее самобытными и националистическими — они любят получать от Брюсселя поддержку, утверждая, что находятся на переднем крае борьбы с Россией, и не любят слушать нотации и делить ответственность. Например, во время недавней ситуации в Афганистане власти Эстонии на полном серьёзе заявили о готовности принять «до 10» беженцев, в то время как только в кабульском аэропорту толпились тысячи. Стоит также напомнить, что летом мигранты штурмовали не польскую, а литовскую границу. Там расчёт белорусских властей был на то, что при должном усердии мигрантов в стране может оказаться больше, чем местных силовиков — и тогда правительство, которое приютило белорусских оппозиционеров во главе со Светланой Тихановской чуть ли не на уровне официальных лиц, «получит по заслугам».
То есть можно сказать, что болевую точку Александр Лукашенко выбрал верно — при определённом раскладе можно было выставить молодых членов Евросоюза «нацистами», которые делят людей по цвету кожи.
Но сколько лукашенковские Telegram-каналы ни постили фотографии иракских детей с куском хлеба, поляки постарались сделать всё, чтобы их было не в чем упрекнуть. Будить спящих на морозе людей громкоговорителем и прожектором может показаться жестокой мерой — но она мотивирует наиболее слабых, беременных женщин и детей вернуться хотя бы в Гродно, где им точно безопаснее. Кроме этого поляки рассылали по иракским номерам СМС о том, что белорусы их обманывают и ни в какую Европу их не пустят. Слезоточивый газ был, но применялся только против самых буйных, которые подбегали к колючей проволоке с кусачками. Водомёты пригнали, но не использовали. Речь о пулях, даже резиновых, не шла вообще. Да, на детей, которые стоят возле ограждений и водомётов и выговаривают «Please, help, open the door», смотреть тяжело — но они там оказались не по вине Польши. И этот циничный театр в мировой политике появляется уже не в первый раз.
Примерно на пятый день в Минске, судя по всему, поняли, что «нацистами» могут оказаться они сами, если кто-то из иракцев, особенно женщина или ребёнок, умрёт от воспаления лёгких. Поэтому людям, которые раньше грелись дымом от еловых и берёзовых веток, белорусские пограничники даже поставили армейские палатки с газовыми обогревателями и стали раздавать еду. Что странно — получается, пограничники поощряли людей, стремящихся незаконно перейти границу. Но к вопросам законности в Белоруссии уже год относятся несколько философски — законно всё, что помогает сохранить существующий строй.
И всё-таки небольшой, ситуативный выигрыш за Лукашенко засчитать можно. Если ещё утром понедельника глава МИД Германии Хайко Маас грозил Минску жесткими экономическими санкциями, которые должен принять проходивший в тот же день Совет ЕС. «Мы далеки от конца санкционной спирали», — уверял он. А уже вечером того же дня изменил риторику: «Если с другой стороны пойдут на уступки, то мы будем быстро готовы вернуться к диалогу».
То, что в итоге принял Совет ЕС, жёсткими экономическими санкциями назвать никак нельзя. По сути это просто правовой механизм, который позволяет в случае необходимости вводить санкции против физических и юридических лиц, которых признают виновными в организации миграционного потока. Но по факту вводить уже нечего: государственную авиакомпанию «Белавиа» и так не пускают в Европу, а европейские авиакомпании и так не летают в аэропорт Минска после случая с рейсом Ryanair.
О том, что Евросоюза сдал назад в вопросе санкций, тут же заговорили провластные минские политологи. Формально они правы, но насколько долго продержится этот результат, сказать сложно — это напрямую зависит от поведения Минска. Учитывая, что пока белорусский кризис Европа предпочитает обсуждать не с Лукашенко, а с Путиным, укрепление позиций белорусского лидера пока незначительно. По сути диалог Меркель с Лукашенко был частью переговорного раунда, в рамках которого другой европейский лидер, президент Франции Эммануэль Макрон, позвонил в Москву. Кстати, Макрон в разговоре с Путиным упоминал и Донбасс. Это важно, учитывая, что в Вашингтоне белорусский миграционный кризис называют лишь хитростью для отвлечения внимания от украинской границы, возле которой якобы группируются российские войска. Правда, пока что, даже по данным американских СМИ, они группируются не в Ростовской области, чтобы можно было говорить о возможной переброске в Донбасс, а в Смоленской, Курской и Брянской. Представить, что оттуда они могут выдвинуться на Харьков, крайне затруднительно.
Поэтому пока Александр Лукашенко может с чистой совестью праздновать победу лишь над одной стороной — оппозицией во главе со Светланой Тихановской. Она действительно кажется выпавшей из повестки. Хотя звонок Меркель своему злейшему врагу её команда сумела прокомментировать весьма остроумно: «Я знаю, что звонок Меркель не был приглашением от ЕС к диалогу. Ведь правительство Германии продолжает поддерживать пятый и разрабатывать шестой пакет санкций против режима, — говорится в Telegram-канале Тихановской. Поэтому его попытка спрятать политическую изоляцию за этим звонком — это не перевёрнутая страница. Это вырванная страница из дневника двоечника, который хочет скрыть свой провал».
При этом некоторые белорусские оппозиционеры не стесняются критиковать Меркель за то, что она стала решать только свою проблему — приток курдских беженцев (практически все они направлялись через Польшу в Германию), забыв про политзаключённых, многим из которых дали шокирующие сроки буквально за выход на митинг и переписку в чате. По сути этого переключения повестки и добивался белорусский лидер, которого немалая часть собственных граждан называет «самозванцем».
Не секрет, что за долгие годы лавирования Лукашенко между Россией и Европой в самой Европе успели появиться лояльные Минску страны и его злейшие враги. Если вторые всем известны: это Польша и Литва, то первых мало кто назовет. Это, по сути, те же страны, которые поддерживают ровные отношения с Москвой: не входящие в НАТО Австрия и Финляндия, нейтральная Швейцария, в какой-то степени страны европейской периферии — Греция, Италия и Испания. Они не считают, что Лукашенко честно выиграл выборы 2020 года, но в то же время не готовы уходить в радикализм. Германию тоже можно отнести к категории спокойных модераторов — не зря же Меркель свободно владеет русским и лучше других решает вопросы с Путиным.
Хотя за последний год из Минска изгнали немало европейских дипломатов во главе с послом Евросоюза Дирком Шубелем, немало других — осталось, и поддерживали низовые контакты с белорусскими властями. Как можно видеть, это принесло определённые плоды. Можно не сомневаться, что подобные кулуарные контакты продолжатся и дальше — но это ещё не признание за Лукашенко права делать с Белоруссией всё, что захочется.
Кирилл Кривошеев, корреспондент газеты «Коммерсант»
* «Талибан» — организация признана в РФ террористической и запрещена.