Трибуна перед началом пресс-конференции директора ЦРУ в штаб-квартире агентства в Лэнгли, СШАМаксим СоколовВсе материалы
В Вашингтоне обогащены способы взаимодействия с русским посольством. Глава дипмиссии Анатолий Антонов сообщил: «Я недавно получил письмо по почте с призывом отказаться от родины и осудить действия российского президента. Если я это сделаю, то мне предложили обратиться в офис первого заместителя госсекретаря Уэнди Шерман». К этому он присовокупил, что уже некоторое время на подходах к посольству активисты неясного происхождения раздают дипломатам «карточки якобы с контактами ФБР и предлагают пообщаться с сотрудниками спецслужб». В американских СМИ также публикуются статьи с призывами к российским дипломатам предать родину и выбрать свободу.
Теоретически это может быть независимая деятельность американского гражданского общества, а Госдепартамент, ФБР и ЦРУ тут ни при чем или как бы ни при чем. По словам Антонова, посольство в письменной форме потребовало от Госдепа объяснений, что это значит, но ответа пока нет.
Но даже если в порядке бреда допустить, что посол России решит воспользоваться присланным ему пропуском в плен и, явившись к первому заместителю госсекретаря Уэнди Шерман, объявит: «Я выбрал свободу!», то что станет делать его собеседница? Глубоко неясно. То ли она радостно воскликнет: «Наш еси, брате Анатолий, воспляшешь же с нами!», то ли решит, что русский посол сильно переутомился на работе.
Однако. хотя прямых доказательств причастности Госдепа к этому интересному начинанию нет, есть некоторые косвенные схождения. Пражский прецедент от 2 апреля сего года по степени идиотизма не уступает нынешнему вашингтонскому. Тогда МИД Чехии от лица трудового коллектива, то есть глава МИД был как бы в стороне, — обратился к трудовому коллективу посольства России, призвав «российских коллег не служить преступному путинскому режиму и выйти из круга соучастников». Работники МИД Чехии напомнили, что у сотрудников посольства есть с ними «нечто важное общее: мы все служим своим правительствам и своим народам в качестве госслужащих и дипломатов». Поэтому те, кто «сохранили совесть и способны распознать зло», должны разоружиться перед демократией и разорвать с Москвой. Моравским братьям, правда, было отвечено: «Спасибо Чехии за щедрое предложение, но мы откажемся. У нас достаточно совести, и мы способны распознать американскую ручную собачку, когда ее видим».
Так что прецедент публичной вербовки имел место еще два месяца назад. Хотя с учетом дипломатических законов и обычаев покушение было с сильно негодными средствами.
Безусловно, дипломат и тем более посол — к тому же посол России в США, занимающий в негласной табели о рангах первое место, — это желанный объект для вербовки. Переход высокопоставленного дипломата на сторону неприятеля всегда будет большим успехом соответствующих служб. Но как правило, попытками вербовки занимаются без лишнего шума, поскольку дело деликатное.
Наиболее высокопоставленным среди избравших свободу был заместитель Генерального секретаря ООН по политическим вопросам и делам СБ ООН Аркадий Шевченко, в 1978 году отказавшийся вернуться в СССР и заочно приговоренный за измену к высшей мере. Но Шевченко к моменту, когда он публично объявил о разрыве с Москвой, уже давно работал на ЦРУ, передавая важную информацию. А выбор свободы был связан с тем, что нью-йоркский резидент КГБ Юрий Дроздов докладывал в Центр, что поведение Шевченко внушает подозрения. Ооновского чиновника вызвали в Москву, и опасаясь, мягко говоря, больших неприятностей, он перешел на положение невозвращенца. Всего же тайная разработка человека, который «сохранил совесть и способен распознать зло», заняла более пяти лет. Вот так прежде работали серьезные люди из ЦРУ.
Был в прошлом еще один сценарий, когда выбравших свободу делали не столько иностранные спецслужбы, сколько советские органы. В конце 30-х годов шла массированная чистка глав советских миссий. Полпред в Китае Дмитрий Богомолов, полпред в Польше Яков Давтян, полпред в Германии Константин Юренев и многие другие. Их вызывали в Москву, а дальше было Лефортово и Бутовский полигон. Кто-то шел на заклание безропотно, кто-то, понимая, к чему дело идет, выбирал свободу. Как это сделал полпред в Болгарии Федор Раскольников, в 1938-м через Берлин бежавший во Францию и оттуда разоблачавший Сталина.
Однако к настоящему случаю обе аналогии неприменимы. И МИД не тот, и Светлый Запад сильно потускнел, а его соответствующие службы работают плохо, делая ставку на совсем неумные флешмобы.
Тем более что память — тут речь идет не о злопамятстве, с которым у наших партнеров все в порядке, а о знании реальных фактов прошлого — у политиков и креативщиков Запада, как у аквариумной рыбки гуппи. Не то что времена НКИД и полпредов, но даже и эпоха Брежнева — Громыко для них это темные века, о которых ничего не известно. Помнят только совсем недавние события.
В данном случае, скорее всего, политтехнологи вспомнили 2020-й. Тогда при попытке оспорить результаты президентских выборов в Белоруссии и, соответственно, низложить Александра Лукашенко, трое послов РБ — Маркович в Латвии, Латушко во Франции и Лещеня в Словакии — выступили на стороне восставшего народа и против Лукашенко, а тот их за это отрешил от должности.
Скорее всего, причиной такой фронды была психологическая сшибка. Послы долго проводили политику многовекторности, прозападную, проще говоря, но осенью 2020 года в Минске все резко поменялось и не все сумели быстро перестроиться. Впрочем, Лукашенко был гуманен и уголовно никого из дипломатов не покарал.
Впрочем, и здесь креативные службы пали жертвой ложной аналогии. Отношения России с теми же США и Чехией задолго до весны этого года были хуже некуда, ни о какой многовекторности и прежде речи не шло. Для внезапной сшибки просто не было повода.
Так что спецслужбы не преуспели и вряд ли могли преуспеть. Единственное, чего они добились, — обогатили международную терминологию. К мегафонной дипломатии добавили еще и мегафонную вербовку.