Мнение Станет ли Макрон микроном В воскресенье французы продемонстрируют свой взгляд на национальный суверенитет Михаил Щипанов
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы заранее отдать победу во втором туре президентских выборов Эммануэлю Макрону. Более того, принято считать, что фигура Марин Ле Пен — не что иное, как заранее запрограммированный элемент межэлитного властного баланса, гарантирующего успех кандидата от «глубинного государства» во французском его формате.
Внешне всё действительно так. И во втором туре, как и пять лет назад, соревнуются два правых кандидата. Только у мадам Ле Пен репутация большего радикала, несмотря на все её видимые усилия сместиться, скорее, к правому центру и уделять большее внимание нюансам социальных вызовов времени. И тем не менее уже первый тур показал, что в обществе «шестиугольника» растёт запрос как раз на левый поворот.
Успех Жан-Люка Меланшона был явно не случаен. Отстав всего на один процент от Ле Пен, он стал президентом всех тех, кому не исполнилось тридцати пяти лет. Молодёжь, столкнувшаяся с трудностями ковидного застоя, перспективами ухудшения собственного пенсионного обеспечения, кризиса, усугублённого ещё и бумерангом антироссийских санкций, резко повернула в своих воззрениях влево. Неслучайно уже оглашение результатов первого тура спровоцировало вал манифестаций под лозунгами «Ни Макрон, ни Ле Пен». В первых рядах оказалось французское студенчество, для которого известный классический девиз французского буржуа «Сердце слева, но кошелёк справа» теряет свою актуальность.
Конечно, электорат Меланшона и был главным полем соперничества финалистов в течение двухнедельного антракта между турами. Сам он несколько неожиданно призвал не голосовать за Ле Пен. И потому возникли подозрения, что Меланшон, активно игравший на поле потерявших ориентиры социалистов и коммунистов, тоже не более чем спойлер сильных мира сего. Однако очевидно, что его электорат, скорее, воздержится во втором туре, чем пойдёт отдавать свой голос за Макрона. Тем более что и Меланшон, и Ле Пен решительно высказались против антироссийских санкций, которые ухудшают положение в первую очередь молодых французов, не имеющих большого опыта работы и рискующих её потерять в первых рядах. Да и предложение Марин Ле Пен освободить от налогов всех, кто моложе тридцати, что называется, зашло.
К тому же намерение Ле Пен вывести французские вооруженные силы из прямого подчинения НАТО и покинуть военную организацию Альянса также весьма популярны именно среди левого электората.
Правда, есть этнический нюанс. За Меланшона голосовали в значительной степени французские граждане, исповедующие ислам. И хотя Марин Ле Пен сторонница французского эгоцентризма и национального эгоизма, она заметно в последние годы скорректировала свои антиэмигрантские лозунги и представляет себя защитницей интересов второго поколения мигрантов от переселенцев новых волн, но в этой среде она непопулярна. Поэтому она проиграла юг страны, где много мигрантов, и достигла успеха на севере.
С другой стороны, слабое звено кампании Макрона — его пенсионная реформа, предусматривающая увеличение возраста для получения полной пенсии (что-то порядка тысячи евро) с 63 до 65 лет. Фактически такая инициатива не затрагивает жизненные интересы только тех французов, что давно на пенсии. К слову, эта категория граждан — очевидный ядерный электорат действующего президента.
Так что пока трудно предсказать, в сторону кого из кандидатов-финалистов качнётся каждый пятый француз. А это придаёт второму туру выборов определённую степень непредсказуемости.